Avrukinesque (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} avrukinesku) wrote,@ 2006-05-19 13:17:00 |
|
Песня о Родине
Как ярость благородная, вскипела по окрестностям волна размышлений. Что такое Родина и как по ней тосковать грамотно? Внесем и мы посильную долю смуты в ясный вопрос. Принцип декартовский (см. также марковские процессы): писать и мыслить так, будто до тебя никто не мыслил и ничего не публиковал.
Родина есть участок территории, в зыбких границах которого возник тоскующий. Поскольку тоскуемый участок географически и логически нечеток (деревня, губерния, материк?), с другой же стороны – подвержен враждебным, извиняюсь, флуктуациям: вчера принадлежал одной стране, нынче другой, либо той же, но она изменилась так (раздобрела, исхудала, озверела, очеловечилась), что мать родная не узнает, – постольку имеет смысл злополучный участок сузить. Или от всей души расширить.
И, соответственно, рассматривать родину как родильный дом №5, что на бывшей Щорса, ныне барона Врангеля, или уж... как родную галактику, напомню кто не знал, Млечный Путь. В первом случае мы получаем звание патриота 5-го пункта, во втором – млечнопутинца. Или того пошире: договоримся считать отечеством весь видимый кусок так называемой Вселенной.
Легко видеть, что место рождения тоскующего может варьировать от срамного местечка до гордого вместилища звезд, метеоритов и туманностей. Возможен и пограничный вариант: вовремя осадить взбесившуюся, понесшую Родину и оградить ее полосатыми столбиками Солнечной Системы (СС). Именоваться соответственно и тосковать по родине только при условии, что суровая судьба забросила вас за рубежи Системы, т.е. в кромешный вакуум (см. бездуховность).
Рассмотрение же в качестве Родины языка говорения или тайных мыслей тоскующего наталкивается на классическое противоречие. Ведь тогда нам придется признать родной кровиночкой не только бородатых классиков, но и тех переносчиков языка, с которыми вы не то что бы за стол, - в поле не сели бы. А им – вас называть родичем, что, конечно, малое утешение.
Не может считаться родиной и часто нам предлагаемая водка, ибо не в ней мы родились, хотя и в ней, не исключено, окончим путь земной. Тем паче, качество водки драматически разнится в зависимости от места. Не можем же мы, хлебая горечь чужбины, тосковать по Родине, которая еще вчера продавалась в этом ларьке, а нынче в том.
Вряд ли на данную роль годится и известный с римских времен тезис: "Где хорошо, там и...", ибо в этом случае ваша Родина в кабинете эротического массажа.
Сам-то я оренбургский. Как известный платок. И если Родину мерять готовностью схватиться за топор... Напади завтра на Оренбург какой-нибудь, скажем, Кривой Рог, поехал бы я защищать Родину с оружием в руках? Вряд ли, пожалуй, да и не выпустят. С топором-то. И что меня с Оренбургом этим связывает? Не сыщешь там и жалкой улочки, носящей мою фамилию. Ни тупичка, ни бульварчика. Да и прожил-промыкался я в Оренбурге этом семь долгих и холодных месяцев от рождения, после чего перебрался в Андижан (та еще, доложу вам, родина). И не испытываю я к криворожцам, как говорится, априорной ненависти. Да и когда еще нападут они?
Вопрос в ином. Что, если супостат, нам неведомый, змеелицый и скользкий, неисчислимый как горести, накинется на родимый Млечный Путь? Что, если зверюга об семи головах будет насиловать наших женщин на братском Меркурии (даже если и сами они там страшненькие)? Что, если жрать и топтать будет урожай этиловых на ближнем Юпитере? И покурочит наши бродячие механизмы на дружественном красном Марсе? Глумливо справит нужду на красавицу нашу Венеру? Что, если плюнет прямо в Луну нам? А там и пасть раззявит на нашу в лучшем смысле голубую планету? Возьму ли рогатину? Выйду ли?
Возьму и выйду. Ибо выбора-то у меня и не будет. Да и у вас тоже. Независимо от кривизны рога, долготы носа и прочих глупостей.
Как ярость благородная, вскипела по окрестностям волна размышлений. Что такое Родина и как по ней тосковать грамотно? Внесем и мы посильную долю смуты в ясный вопрос. Принцип декартовский (см. также марковские процессы): писать и мыслить так, будто до тебя никто не мыслил и ничего не публиковал.
Родина есть участок территории, в зыбких границах которого возник тоскующий. Поскольку тоскуемый участок географически и логически нечеток (деревня, губерния, материк?), с другой же стороны – подвержен враждебным, извиняюсь, флуктуациям: вчера принадлежал одной стране, нынче другой, либо той же, но она изменилась так (раздобрела, исхудала, озверела, очеловечилась), что мать родная не узнает, – постольку имеет смысл злополучный участок сузить. Или от всей души расширить.
И, соответственно, рассматривать родину как родильный дом №5, что на бывшей Щорса, ныне барона Врангеля, или уж... как родную галактику, напомню кто не знал, Млечный Путь. В первом случае мы получаем звание патриота 5-го пункта, во втором – млечнопутинца. Или того пошире: договоримся считать отечеством весь видимый кусок так называемой Вселенной.
Легко видеть, что место рождения тоскующего может варьировать от срамного местечка до гордого вместилища звезд, метеоритов и туманностей. Возможен и пограничный вариант: вовремя осадить взбесившуюся, понесшую Родину и оградить ее полосатыми столбиками Солнечной Системы (СС). Именоваться соответственно и тосковать по родине только при условии, что суровая судьба забросила вас за рубежи Системы, т.е. в кромешный вакуум (см. бездуховность).
Рассмотрение же в качестве Родины языка говорения или тайных мыслей тоскующего наталкивается на классическое противоречие. Ведь тогда нам придется признать родной кровиночкой не только бородатых классиков, но и тех переносчиков языка, с которыми вы не то что бы за стол, - в поле не сели бы. А им – вас называть родичем, что, конечно, малое утешение.
Не может считаться родиной и часто нам предлагаемая водка, ибо не в ней мы родились, хотя и в ней, не исключено, окончим путь земной. Тем паче, качество водки драматически разнится в зависимости от места. Не можем же мы, хлебая горечь чужбины, тосковать по Родине, которая еще вчера продавалась в этом ларьке, а нынче в том.
Вряд ли на данную роль годится и известный с римских времен тезис: "Где хорошо, там и...", ибо в этом случае ваша Родина в кабинете эротического массажа.
Сам-то я оренбургский. Как известный платок. И если Родину мерять готовностью схватиться за топор... Напади завтра на Оренбург какой-нибудь, скажем, Кривой Рог, поехал бы я защищать Родину с оружием в руках? Вряд ли, пожалуй, да и не выпустят. С топором-то. И что меня с Оренбургом этим связывает? Не сыщешь там и жалкой улочки, носящей мою фамилию. Ни тупичка, ни бульварчика. Да и прожил-промыкался я в Оренбурге этом семь долгих и холодных месяцев от рождения, после чего перебрался в Андижан (та еще, доложу вам, родина). И не испытываю я к криворожцам, как говорится, априорной ненависти. Да и когда еще нападут они?
Вопрос в ином. Что, если супостат, нам неведомый, змеелицый и скользкий, неисчислимый как горести, накинется на родимый Млечный Путь? Что, если зверюга об семи головах будет насиловать наших женщин на братском Меркурии (даже если и сами они там страшненькие)? Что, если жрать и топтать будет урожай этиловых на ближнем Юпитере? И покурочит наши бродячие механизмы на дружественном красном Марсе? Глумливо справит нужду на красавицу нашу Венеру? Что, если плюнет прямо в Луну нам? А там и пасть раззявит на нашу в лучшем смысле голубую планету? Возьму ли рогатину? Выйду ли?
Возьму и выйду. Ибо выбора-то у меня и не будет. Да и у вас тоже. Независимо от кривизны рога, долготы носа и прочих глупостей.
Малая Родина
