Avrukinesque (avrukinesku) wrote,
Avrukinesque
avrukinesku

Новый год в Эсхолвиле (рассказ)

1

Мой первый январь на чужбине я встретил в одном анонимном штате, рядом с которым и Сибирь - Сахара. Если в описываемом урочище вам, по пролетарской вашей натуре, хотелось избавить натруженный нос от тяжкого груза прошлого, - то через секунду вы слышали серебристый звон льдинок, ударившихся оземь. Такова суровая красота края.
Или: выскочив из чужой теплой машины возле дома и, не желая немедленно окочуриться, вы с такой скоростью неслись в сторону двери, что не всегда попадали. Настолько собач там холод, что бежишь как от взбесившегося Джульбарса. Т.е. закрыв глаза и не думая о географии. Не называю штат, потому что отдельные люди там еще живут в двухбедрумных своих ярангах, и не хотелось бы печалить их ничем. А город назовем безобидно: Эсхолвиль.

2

Собачий холод - убогое клише. Эсхолвильский мороз можно свежо назвать и волчьим, тем паче, что ночью под моими окнами раздавался форменный вой. В детстве я читал, что волки боятся веревки. Чтобы не быть съеденным, нужно всюду волочить ее за собой. Когда я отважился на покупку, то столкнулся с сорока сортами веревок в магазине. От какой именно зверь робеет? Объяснить продавцу мою задачу на моем английском не удалось. Он решил, я прошу пищу в банках для волков.
В общем, ничего полезного я из своей русской жизни в Эсхолвиль не привез. По-английски ни бе, ни ме, хотя запас слов огромен: могу читать Шекспира в оригинале. Но когда в местном продуктовом спрашивают: “Пэйпер ор пластик?” - у меня делается задумчивое лицо Герасима, ибо не слышу, где кончаются слоги и начинаются слова. Причем упорно слышится что-то из “Гамлета”. Т.е. кассир, стало быть, приветливо спрашивает: “To be or what?”. Это все равно как советская продавщица в ответ на моление о жалобной книге и фамилии, вопрошала бы: “Что в имени тебе моем?» Или: «Вас тьмы и тьмы, и тьмы…”.

3

Другие соплеменники, как псы, ловили язык на лету, я же… Различить на слух три английских слова: “борода” (beard), “пиво” (beer) и “медведь” (bear)я не мог при всем желании. Поэтому, когда, волнуясь очень, устраивался в престижный эсхолвильский ресторан на пост посудомойки, и менеджер спросил: “Борода не помешает?”, - я, смекнув, что не про пиво же он спрашивает, мгновенно ответил: “Нет-нет, я буду работать без медведя”. Прозвучало слишком храбро: меня не взяли. Сдавать кандидатский минимум по истории КПСС и то было легче. Да и приятнее.


4

Итак, мне предстоял первый Новый год в Америке. Машины нет, саней тоже. Хожу по старинке, на двух ногах, проваливаясь, как Филиппок, в сугробы. Английского, как оказалось, тоже нет. А также нет перспектив. И унтов. Или унт. Зато есть друг Боря, который приехал неделей раньше и потому все знает. Бывший философ. У него жизненный опыт, как у Горького. Он побывал в людях: его брали на работу и быстро увольняли из Макдональдса, прачечной, супермаркета, русского рыбного и даже из джуйки (Джуиш Фэмили Что-то). Из последней его выгнали несмотря на то, что он и так числился “волонтером”. Добровольцем, значит. Боря постоянно путал Софу-ван и Эмму-ту: всех работниц джуйки почему-то звали только этими именами, и для облегчения клиентов женщины пронумеровались. По официальной джуйской версии, от добровольца пахло сырой рыбой. Видимо, это привлекало к джуйке лишнее внимание енотов. В отместку Боря обозвал женщин трансцендентными сущностями.
Высшее философское образование не нашло себе яркого применения в США. После исхода из джуйки мыслитель поступил в уборщицы. Уже второй день Боря имитировал вытирание пыли в домах богатых американцев. А поскольку гнали его обычно на третий, впереди была большая светлая жизнь.
Счастливый, он пришел ко мне и мы стали думать, как встретить Новый год на чужбине.
- Нужно найти хотя бы пару американских девушек! - сказал Боря.
- Почему именно… - усомнился я.
- Для языка!
- Но не выучу же я язык за эту ночь! Зачем обрекать на страдания себя и мучить бедных аме…? – противился я.
- Что значит мучить? - кричал Боря, - ты что, не в состоянии интересно рассказать о себе?
- Не для того существует Новый год, чтобы всю ночь выдавливать из себя духом блаженные “топики”! - взвился я. - Да и что я расскажу? До утра буду долдонить: “Ай гоу ту скул” энд “Ай лив ин зе апартмент”?
- Могу подсказать еще пару тем,- уныло предложил Боря.
- “Май фэмили”? Нет уж. Давай встретим Новый год с простыми и добрыми русскими девушками из Бобруйска или Черновцов. То есть Черновиц.
- Чер-но-в-цов??? Только с местными! - Боря сделался стальным.
- Но почему?
- Потому что Эсхолвиль - американский город. Русских здесь кот наплакал. Кто это у тебя воет за окном?
- Волки.
- А. Так что про добрых девушек забудь.

5

И он был прав. Оказывается, знание русского языка - еще не повод для дружбы. Даже в Эсхолвиле. Как и незнание английского. Замаячила угроза встречи Нового года в аскетичной мужской компании. Тем более, что Боря познакомился с еще одной уборщицей - угрюмым всадником без машины по имени Мурат. Аджарец, он, как и мы, решил стать американцем. И его, как и нас, каким-то чудом занесло в этот штат. «Шайтан догадал», как предположил Боря.
У Мурата тоже не нашлось добрых русских девушек.
- Во-первых, я общаюсь только с американками тут, - сказал абрек.
- Тогда звякни в местный обком,а, Мурат? - попросил Боря. - Возьмешь пару телефонов, а? А то я испортил дипотношения с софами.
- Куда я буду звонить тут? - насторожился Мурат.
- В джуйку.
- В какую журку? - оскорбился абрек. - Во-первых, сам звони! Кто мне журка? Я не беженец, как вы двое тут. Я своими путями...
- Не джурка, а джуй…
- Сам джуй. Я аджар, - перебивает он Борю.
- Ну тогда позвони в свою чертову аджарку!
Абрек был тверд. Борины попытки уговорить Мурата позвонить Софе-три и назваться Марком тоже провалились.
- Во-первых, почему я не могу быть Мурат тут? - спрашивал Мурат.
- Это императив! - возразил Боря.
- Кто? - с угрозой в голосе переспросил Мурат.

6

Утром 31 декабря наступил день, несущий в себе неприятно трезвую ясность: женщин не будет. И все из-за аджарского упрямства.
“Зато я, если хотите, наденусь Дедом-Морозом”, - примирительно сказал Мурат. Что сразу снизило расовую напряженность.
А пока нужно было думать о меню. Мурат оказался нестандартным кавказцем и готовить умел только яичницу, да и та получалась, как конь, на котором ездил Лермонтов.
Россыпи американских яств в местном супермаркете ввергли нас в ужас. Но поскольку Боря успел и там в свое время поработать часа три до выгона, он взял на себя роль вождя. Мы уверенно купили кокосовый орех, лапшу черного цвета, синюю зелень, фиолетовые помидоры, сырую баранью ногу (абрек сказал, что, во-первых, сделает шашлык), корейские специи, немецкие сосиски, итальянские пирожные, сладкие кошерные огурцы к чаю, турецкое шампанское… и многое другое, уже совсем непонятное. В числе непонятного, помнится, попались искусственные кости для собак, на вид естественные.

7

Почему-то больше всего в жизни нам хотелось попробовать кокос. Каждый читал это слово в художественной литературе, и отведать кокосины стало символом свободы. Но кокос оказался чугунным: мы его тщетно лупили ложкой, ковыряли вилкой, тыкали шилом, убеждали веским словом, а Дед-Мороз пытался рассечь орех национальным кинжалом. Проведя полвечера в этой кустарной мастерской, обложенные острыми предметами, взмокшие, в ореховых волосьях, мы вдруг обнаружили, что до Нового года остался час. Баранья нога так и не согласилась засунуться в «макровей», холодец из псевдокостей получился на вид не самый зовущий, и мы поняли, что должны пробраться в проклятый кокос во что бы то ни стало.
Из-за своей недоступности, но осязаемой близости орех быстро превратился в цель жизни. Изнуренные, мы на него смотрели с молчаливой ненавистью. Оказались бессильны: молоток, проволока, плоскогубцы, каблук, дверь, огонь, вода, бутылка от турецкого шампанского и даже топор. Положение вещей все меньше смахивало на праздник. И тут Мурата осенило: “Во-первых, его надо сбросить! С горы.”

8

Мы вышли на заснеженную улицу. Горы не просматривались. Зато под высоким колючим деревом идеально блестел гололед. Абрек укутался потуже в свой дед-морозовский халат, зачем-то взял кинжал в зубы и полез. Когда он был возле верхушки дерева, мы вспомнили, что он забыл захватить кокос. До Нового года оставалось полчаса. С аджарскими проклятьями Дед-Мороз, отсекая лишние сучья, ринулся вниз. В двух метрах от земли его белая, отлично приклеенная борода запуталась в ветвях, он ее в сердцах рубанул, и спустился больше похожим на затравленного козла, нежели на Санта-Клауса. И уже совсем недобрый. При этом он поглаживал клочковатые остатки бороды, уверенный, что получилась изящная эспаньолка. Лезть второй раз отказался.
Полез Боря. С учетом опыта - с кокосом, привязанным к спине. До Нового года оставалось пятнадцать минут. Для философа Боря оказался проворным и мыслящим. Уже без пяти двенадцать, неразличимый, откуда-то с вершин, он крикнул: “Ну, ловите!” - и сбросил кокос. Что-то черное покатилось сверху, срывая облака снежной пыли. Кокос несся в сторону гололеда. Или голольда. Уже ничто не могло его остановить. Почти… Ибо дальше случилось нечто в высшей степени непостижимое: в последний момент Дед-Мороз по-яшински кинулся наперерез кокосу и поймал его.
Наступила тревожная пауза. Я был готов к тому, что с верхушки раздастся самая ненормативная лексика, какая только существует в суровой природе.

9

- Мурат, почему я не слышал стука упавшего кокоса? - услышали мы спокойный Борин тенор. Наверное, именно такой мудрый голос у творца.
- Потому что он его поймал! - сухо сообщил я о перегибах на местах.
- Зачем он это сделал? - Борин голос потяжелел.
- Неизвестно.
- Он это сделал сознательно?
- Инстинктивно. Вратарём, наверное, работал.
- Сам сказал ловите, - сказал абрек.
- Дед-Мороз твою мать!- завопил философ.И еще что-то про бабушку и дедушку аджарца.
Возникла совсем нехорошая пауза. Казалось, вся флора, да и фауна края замолчали в ожидании невиданного катаклизма. Даже волчий вой заинтересованно умолк.
- Во-первых, сам просил. А во-вторых, я сейчас тебя зарежу тут, - ответил Дед-Мороз и полез наверх.
В этот момент мы услышали бой часов, звон фужеров и девичьи восклицания: в ближайшем окне встречали Новый год. Нам стало грустно. Дед-Мороз, запутавшись в ближайшей ветке, задумался, есть ли смысл резать философов.
- Ну ладно, - сказал Боря нежным, почти женским голосом,- не будем ссориться в такую дивную ночь. Муратик, брось мне, пожалуйста, кокос, а я его скину еще разок.
Абрек подумал еще. Потом схватил орех и остервенело швырнул его в сторону Бори. Кокос угодил непосредственно в Бориса, тот не удержался на заледенелой верхушке… Мы с Дедом-Морозом, как в дурном фильме, закрыли глаза.

10

Философ рухнул, к счастью, прямиком в сугроб. И не один: каким-то чудом, уже в воздухе, он схватил кокос и безотчетно, по-матерински, прижал его к груди.
Я с трудом отнял у него орех и, сказав все, что думаю: “Хэппи нью х...р с вами”, - метнул кокос на дорогу. Мы было уже двинулись домой, как вдруг раздался звонкий треск. Осколки кокосового черепа с яркой белизной внутри сверкали в свете фонаря. Стихия была побеждена.

11

Остаток ночи мы провели… за тем самым манящим окном, из которого доносилось веселье: там жили простые, добрые, и, главное, русские девушки, которые, как выяснилось, наблюдали за событиями через стекло. Мы пришли к ним с волшебными гостинцами: полуобугленной бараньей ногой, железным холодцом и сладкими огурцами.
Философ и абрек великодушно украшали свои мифические подвиги апокрифами. Боря рассказал, что там, на верхушке дерева, он вступил в контакт с внеземной трансцендентной сущностью, и даже привел пару цитат, а Мурат повествовал, как скромно убил кинжалом волка. Все ахнули, и никто не спросил, чем занимался волк на ветке. Не говоря о подозрительно глуповатой трансцендентной сущности. И Эсхолвиль в ту ночь нам показался не худшим местом в мире.
Впоследствии философ женился на одной из добрых девушек, абрек на другой, и только я остался невредим.
Но кто, если не я, самый неприметный персонаж этой истории, и расколол заколдованный кокос? Увы, имена подлинных героев редко становятся достоянием наивной женской аудитории.


© Vdm Avrkn, 1999
Subscribe

  • (no subject)

    "Автопортрет автора автопортрета"

  • (no subject)

    Уже каждый школьник знает, что содержащаяся в "вакцине" люцифераза (надоенная у светлячков) передает сигналы прямо в облако, причем облако не…

  • (no subject)

    И снова хорошее настроение без малейших на то оснований, что не может не тревожить. В глубине-то души осознаешь, что все плохо, будет еще хуже, но на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments

  • (no subject)

    "Автопортрет автора автопортрета"

  • (no subject)

    Уже каждый школьник знает, что содержащаяся в "вакцине" люцифераза (надоенная у светлячков) передает сигналы прямо в облако, причем облако не…

  • (no subject)

    И снова хорошее настроение без малейших на то оснований, что не может не тревожить. В глубине-то души осознаешь, что все плохо, будет еще хуже, но на…