August 21st, 2003

читатель

Чай, и я у тебя поищу

В LA прибыл, наконец, с официальным визитом Петр Андреевич Вяземский. Грузный, могучий, чтобы не сказать толстый. Предвкушая, как когда-нибудь напишу: "Вот какое слово нашел я у старика Вяземского...", - открыл на случайной странице. И тут же прочел: "Вот какое прекрасное слово нашел я у старика Сумарокова: заблужденники".
Незадача теперь...


Если из научных целей сделаюсь я после смерти классиком, и выйду, наконец, лет через 200 то есть, в свет (не таким толстым, потоньше пусть) и купит меня некий читатель, предвкушающий, как напишет: "Вот какое дивное слово нашел я у (...)" - и наткнется аккурат на эту запись, - то что будет? А ежели и этот несчастный помрет и будет издан Захаровым?

Ферми, по преданию, чем долго искать в учебнике, самолично и заново выводил физическую формулу. Вот так бы, не читая-то, писать... Точнее, восстанавливать в себе любой нечитанный текст. Вяземского меж тем читаем мы не для цитации, а за ради чистого удовольствия. Никак не предполагаемого нынешними авторами.

"Иные любят книги, но не любят авторов - неудивительно: кто любит мед, не всегда любит и пчел".

Об нашу пору все поменялось: симпатичные авторы пишут несимпатичные книги. Но и об этом есть:

"Сколько умных людей, которых ум притупляется о перо".