January 31st, 2006

читатель

Черепаха: "Анализ беговых особенностей Ахилла"

Иванов-Петров, как всегда, поднял важную, хотя и побочную, отчасти, тему: соответствия пишущего о - уровню предмета.

Пишущим о иной раз присуща мимикрия под описываемого. Представим себе траву, описывающую богомола. В менее высоких сферах это можно наблюдать и тут: отдельные комментаторы, скажем, М.Соколова пишут, так сказать, по-соколовски: с архаинкой, в его, как им кажется, неторопливом ритме, с мягкой бородатой юморцой. Шульману, похоже, удалось подражание Набокову, что говорит в пользу первого и вряд ли в пользу второго. Скандалезный Парамонов исхитрился поострить на эту тему:
http://gazeta.lenta.ru/knigi/24-06-1999_nabok_Printed.htm

Шульман отменный стилист, и неважно, о чем он пишет. Хоть о Набокове. О котором, правда, лучше бы писать не Набоковым, а, к примеру, Кафкой. Важна и (небольшая, по возможности) дистанция между пишущим и имяреком. Лотману о Пушкине я предпочту Набокова о Пушкине, а Броду о Кафке - Беньямина. О Данте (и о многих других) я предпочту Борхеса, а о Шекспире подожду пока напишет Бог.


Collapse )
читатель

Весна на носу

Вынесено с поля боя

Не думаю, что великой литературе нужна война, дефолт или чума. Одна из причин отсутствия - в каком-то смысле биологическая. Ведь одаренным человек должен (для начала) родиться. Подозреваю даже - с чертами гениальности. Хотя он ничего не должен, разумеется, вот и рождается бескрылым. Шутка. Нынче - спад. Процесс волнообразен. Либо синусоидален. В России холодно, в Германии темно. Сегодня мерзлота, завтра - проклюнутся протуберанцы. Другая причина: вхождение в письменность славной когорты духовных нуворишей, никак не менее тошнотворных, чем смердящие звезды советской письменности 70-х. Демократические судороги (в условиях, когда несгибаемые революционеры созидают капитализм как высшую и последнюю стадию) привели к срыванию дверей с петель, открыв путь для потока люмпенированных интеллектуалов, нахватавшихся верхушек Востока, моднючих западных философий плюс личные бездонные познания каждого в области пятка матерных слов. Та же богоизбранная публика хлынула в кинематограф и прочие хлебные искусства. Третья причина: лавина наслаждений в лице повальной музычки, киношки, клубов, еды-питья, мобильных телефонов и сети. Четвертая: культ скорости и сиюминутной новизны.
Лет через 5-7 появятся яркие люди, если какие-нибудь вдохновляющие великую литературу события, вроде Тунгусского метеорита или заварушки с Ираном, не станут робкою помехой.

PS Кафка скважин не бурил, на китов не ходил. Он не был даже лесорубом. Опыт - это в первую очередь опыт умного чтения и собственно писательства как труда. Добавим пятую причину - дискредитация института черновика. А в остальном все хорошо.