April 20th, 2006

читатель

Кот без сапог



Я бы не мучил (чал? ночь...) публику своим нехитрым фотоискусством, но тема важна и даже неотложна. Восприятие, по крайней мере человеческое, ищет смысла. Чем дальше мы от чисто клеточных баталий и кристаллических феерий, зримых в микроскопе, от всех этих кривых кругляшков, дурных квадратиков, больших восьмерок, горбатых троек, вытянутых палочек и толстых колбочек; от просто пятен, линий либо бессмысленных для глаза клякс, – тем настойчивее мы ищем Существо. Будь оно мифологическим, сказочным или существующим.

Благодаря этим скромным поискам и родились созвездия, литература, живопись и прочие виды вымысла. Конечно, есть свой шик и в некотором возврате к исходным материалам, к "красоте линий", "чистой композиции" и прочим знакам неведомо чего, но и в этом случае мы продолжаем исподтишка высматривать то лицо знакомой, то чей-то силуэт, то зайца, то бизона, то профиль Пушкина. И только в самых удручающих шедеврах не видим ничего. Кроме великого искусства, разумеется. Но что говорить о вымученном хаосе или геометрическом раздолье, если в самых обыденных, осмысленных предметах мерещатся иные? Где граница бесконечных превращений? Есть ли предел театру? Так, в прошлый раз никто не возражал увидеть в увядшей розе "Сухонькую старушку". В нижележащем образе товарищ мой узрел "Бунт консерваторов". Я вижу здесь кота в ночном колпаке. Какие еще будут толкования?

Collapse )
читатель

Ревность выше любви

Приснилось, что подруга изменила мне сразу с тремя. И это - мне, привыкшему к вещести снов.

Перед тем, правда, снилось, что мне нужно (опять, о боже) сдавать некий экзамен, а я весь год не посещал, и теперь, в поисках кабинета заблудился голый в огромном здании. На экзамен тем самым трагически опоздал. От ужаса, что опоздал, проснулся внутри сна, чтобы... стать свидетелем измены. Проснувшись и от этого, вполне себе невыносимого кошмара, немедленно позвонил ей и рассказал все что видел. И злобно добавил: "С тремя!" "С кем же?" - с интересом спросила она.
читатель

Разновидности

Творцов можно условно или безусловно разделить на две группы: тех, кто ищет выход, и тех, кто ценит тупик.

Те самые две лягушки. Одна, как алхимик, превращает молоко в сметану, другая с наслаждением тонет.