February 9th, 2007

читатель

Шмедупликация

Так говорили в подсоветской Средней Азии. Да и не только в ней. К слову, могучий образовался синоним у старого доброго слова: подсоветский. Почти то же, но уже с надрывом. И что-то подпольное. А в слове "постсоветский" таится печаль разлуки. Но вернемся в Самарканд и Ташкент. Узбекская версия русского языка оказывала влияние и на сам русский язык. Чтобы подвергнуть какое-нибудь серьезное намерение или понятие большому сомнению, вместо начальной согласной этого слова подставлялась буква "м". Тарелка-марелка. Коммунизм-моммунизм. Или приклеивалась к гласной. Удача-мудача. Или, в зависимости от фонетического шарма, добавлялись две буквы: "шм". Ирония-шмирония. Капитал-шмапитал. Слово-оригинал и слово-зеркало, спариваясь, рождали элегическую насмешку, иронию с экзистенциалинкой. С элементом пародии или даже самопародии на акцент местных жителей: култур-мултур.

Подобное явление есть и в английском, куда оно, вероятно, пришло из идиш. Неожиданно и на эту тему нашлась статья в википедии! Э, слушай, википедия-шмикипедия... Там приводится даже научный труд, который так и называется: "Metalinguistic, shmetalinguistic: The phonology of shm-reduplication." Остается гадать, откуда эти m, sh или schm пришли в идиш: из шумерского-шмаккадского или из слова "шмак", чьим очевидным родственником, кстати, является небезызвестное "чмо" (см. и слушай: schmo)

При работе (если это считать работой) над рассказом о мистических событиях на некоем острове мне зачем-то понадобилось немецкое слово Lebensweise, образ жизни. На вымышленном этом острове оно применялось туземцами, изъясняющимися на строгом пиджин. И захотелось местной иронии. Но могут ли туземцы язвительно добавлять "м" или "шм"? По-немецки я твердо знаю лишь слово "ахтунг" (отсюда и немногословные туземцы), но долгие поиски в сети с Lebensweise в мешке ни к чему не привели. Мне даже не удалось услышать, как именно оно звучит. Отыскалась лишь длинная немецкая фраза из классики, в которой мелькало это слово. Фразу тараторила аутентичная горничная. Прослушав классическую фразу в этом пулеметном исполнении раз десять, я так и не почуял, где начинается и где кончается Lebensweise. С детства славлюсь. Пришлось обращаться к давнишнему наблюдателю за немецким языком don_carlos'у. И он подтвердил, что слыхивал как-то слово Shmebensweise. Шмебенсвайзе, по-нашему. Но куда чаще, говорит, доводится слышать другое: "Шайслебенсвайзе", г...венный образ жизни. И вот, проведя это циклопическое исследование и узнав столько, сколько человеческий мозг знать не вправе, я, наконец, вернулся к рассказу, вставил вожделенное шмебеншайзе, перечитал и... понял, что рассказ стал похож на слово. Какая редкостная мудача.

"Что пишешь с напряжением и страстью, читают играючи. Что пишешь играючи, читают с напряжением и страстью" (П. Валери). Не пора ли и нам переходить на передовые и свежие, как дада, технологии скорописи? Или оставаться махровым консерватором? Всплывает и другой вопрос: какими путями "шмификация" проникла в узбекский язык? Точнее, в узбекский вариант русского языка. Какие еще виды шметалингвистики (помимо орфографического остроумия), а именно редупликации-шмедупликации, встречаются в известных нам языках?