May 30th, 2008

читатель

Из-под глыб

Есть версия, что ни одно событие жизни не забывается, но некоторые лежат на дне в синей прохладной мгле, и элементарно не желают всплывать. Попытался вспомнить нечто принципиально невспоминаемое. Какие-то давно растаявшие лица из почти несуществующего уже детства. И вдруг два лица, и даже два имени восстали из пепла и засверкали: красавица Мавлюда и строгая Махмуда. Так звали двух средних сестер из многодетного семейства, жившего у самых ворот двора. Тридцать, как минимум, лет спустя. Изумленный успехом, вспомнил голубку (по-научному, индийскую горлицу), которую случайно подстрелил из воздушного ружья и подсадил в клетку к канарейкам, дабы лечить. Случайно, поскольку никто не верил, что я попаду. И я единственный, кто попал. Голубка, слава богу, вскоре начала приходить в себя и привыкать к новой жизни. Через неделю она уже уверенно сидела на жердочке и щелкала семечки. И я ощущал себя эскулапом, но вскоре ее выкрал мой ровесник и друг, чей старший брат (обаятельная сволочь, в будущем секретарь горкома комсомола) ее самолично зажарил на костре. Потом я вспомнил зеленые, невыносимо кислые яблоки, которые мы воровали на местной красной площади. И Надьку, которую любил и с которой мы как-то нечаянно обнялись на катке. Катком называлась любая заледеневшая лужа. А затем, и это потрясло больше всего, я вспомнил, что до сих пор не отдал 50 долларов В., который месяц назад купил общий подарок для Э. И понял, что забвение хранит нас от многого.