January 9th, 2009

читатель

Антиэкспертам

Человек я в хорошем смысле средневековый и в высоком смысле ленивый. Отсюда вопрос. Накопилось несколько приличных антифотографий, коими грех не поделиться с патологическими поклонниками моего антитворчества, но "печатать" их как раньше я больше не могу. И не могу молчать: ответственность перед миллионами. То ли Пикаса, то ли Фотоведро алчно обгладывают качество, выплевывая высосанные кости. Сил душевных больше нет – смотреть на это истязание красоты. Несанкционированный импрессионизм и разный там фовизм, о пуантилизме не говоря, нам не нужен. Хочу, чтобы зритель зрил на своем экране ровно то, что я созерцаю на своем. А не размытую, чтобы не сказать разжижженную картинку. От слова "картинка" жить не хочется, но точнее не скажешь. Так, знаете, и до "фотки" рукой подать. А там и руки на себя наложить. Не дайте всей птичке пропасть.

Есть ли благопристойный способ донести до зрителя высокохудожественную антиправду, не расплескав первородной четкости, но и не изучая при этом фотошоп? Мне жаль на него тратить десятки оставшихся лет. Все под Богом ходим. С учетом способностей.
читатель

Блогахоликам: положите блок на место

"Я начала работать над техникой внутреннего освобождения после того, как осознала, что за 14 лет работы над первым романом написала два предложения".

Вечно забавляют эти флоберовские рекорды. Когда человек говорит, что работал над вещью 5-10-20 лет, это обычно означает, что именно столько лет он нигде (и ни над чем) не работал, за исключением пары месяцев приступообразных и обычно лихорадочных попыток, суммарно набежавших за отчетный период.

“Releasing the Writer Within” – хорошо бы перевести как "Облегчение писателя внутри". А "releasing techniques", соответственно, как "облегчительную технику". И если кто-то, наконец, разродился романом, поздравлять: с облегченьицем вас! Именно эти слова, согласно преданию, произносил пытавшийся быть учтивым мужчина, отдыхающий в Ессентуках (где-то в 60-е годы), стоя неподалеку от выхода из женского туалета.

Легендарная, если ей верить, Полли Фрост, наплодившая (скорее, в шутку) армию отважных графоманов, избавленных от творческого блока, этой чумы 20-го века, – оглянулась вокруг и увидала руины. Т.е. пишущих обезьян. Теперь она обучает не писать. Не прибегать, в частности, к аббревиатурам (вниманию членов племени имхо). Что ж, пожелаем ей успеха в ее благородном труде.