October 30th, 2009

читатель

После "Улисса"

Внимательно прочел интервью с глубоко чтимым С. Хоружим, но так и не понял ничего. Точнее, понял каждое слово, но слова таинственным образом не связываются в осмысленные хоры. У каждого слова сольная партия, цель и судьба. Прежде чем подозревать в себе  экзотическую форму агнозии, хотелось бы удостовериться - моя ли это персональная проблема. Так в чем состоит учение? Что он постиг в исихазме и прочих практиках? Или С. Хоружий изысканно уклоняется от ответов на робкие вопросы, дабы не повторяться в свете грядущей книги? А там-то уж нас ждет, в хорошем смысле, бомба? Стремление Набокова давать интервью по возможности письменные становится все более понятным. Очевидно, есть мыслители, которым лучше бы увиливать от устных бесед. И это не в укор, скорее, наоборот. Беседуя с другим, не успеваешь перекинуться с собой ни словом. А это и есть мышление.