April 5th, 2018

читатель

(no subject)

Как Л.Толстой П. Трубецкого по первоисточнику гонял

"На лице, изрезанном морщинами, – выражение сердечности; голубоватые глаза смеются. Его внушительная фигура легко движется среди многочисленных реликвий. На сияющем черном рояле выстроился целый отряд фотографий с дарственными надписями: Толстой, Роден, Горький, Шаляпин, Мэри Пикфорд – личности на любой вкус. На главном месте – превосходный портрет Дуче с лапидарной хвалой в адрес "непревзойденного импрессиониста". У стен – полки с книгами, подаренными их авторами – Толстым, Шоу, Стриндбергом, Д’Аннунцио.
– У вас, князь, превосходная библиотека!
– При этом я в жизни не прочел ни одной строчки! – смеется Трубецкой. – Когда я первый раз лепил Толстого, сознался в этом его дочери Татьяне. И знаете, что мне сказал автор "Войны и мира"? – "Наконец-то мне удалось познакомиться с человеком, у которого есть собственные идеи!" Правда, и ему захотелось, чтобы я принялся читать, и он подарил мне брошюру "Царство Божие внутри нас", сказав: "Мне любопытно узнать мнение человека, абсолютно девственного в смысле литературы, об этих моих теориях". Я же отдал брошюру матери, с просьбой пересказать мне содержание. Собравшись с духом, возвращаюсь в Ясную Поляну. "Прочитали?" – "Конечно!" – "Понравилось?" – "Вы, граф, – самый оригинальный мыслитель в России!". Однако он принялся расспрашивать меня о подробностях, и пришлось сознаться, что брошюра прочитана, это так, но – не мною. Впрочем, иногда я почитываю,– смягчил свой рассказ мой экстравагантный собеседник, заметив, вероятно, плохо скрытую кислую мину на моем лице. – Каждое утро я просматриваю газетную хронику об автодорожных катастрофах с мудрой целью сдерживать скорость моего авто. Но потом мчусь все равно! Демон скорости неукротим!"

(из воспоминаний Ринальдо Кюфферле, подслушано на радио "Свобода").