Avrukinesque (avrukinesku) wrote,
Avrukinesque
avrukinesku

Category:

Ленин в Андижане

При советской власти Андижан (не путать с Абиджаном, столицей Берега Слоновой Кости) - был городом не самым веселым. Попугай ара в андижанском зоомагазине стоил 300 рублей, буханка ж хлеба 16 копеек. Но ара был всегда, ибо купить его все равно никто не мог, хлеб же намного реже. Покупали в зоомагазине только канареек и рыбок "гуппи". И потому неразговорчивый ара годами сидел в тоскливом одиночестве на своей жердочке, а у хлебного напротив вечно стояла очередь.
Сейчас в Андижане капитализм, и если вы, например, библиотекарь и возжелали килограмм чеснока, то придется вам с мыслью об одном только чесноке работать чуть ли не неделю. И неделю - на килограмм яблок. Андижану, стало быть, противопоказаны любые общественные формации. Что бы ни происходило, там становится все сумеречнее, как на полотнах Магритта.
Но вернемся в погожий социализм, при котором, по крайней мере, в Андижане пустили первый троллейбус. Первый не в мире, а в Андижане. Потом человек пятьсот утверждали, что именно они проехали на первом троллейбусе первые две остановки (столько их, кажется, и было в первом маршруте). Но вскоре троллейбус прижился. Возможно, их сделалось даже два. И именно троллейбусы облюбовал местный, то есть андижанский Ленин. Одни, самые смелые, его так и называли, другие - "брат Ленина", третьи считали, что он скорее сын. Этот человек, как я теперь понимаю, городской сумасшедший - был до невероятия похож на Ильича. Кепка, мясистый нос, само собой добрый прищур слегка раскосых глаз, лысина, бородка, сюртук, рост и даже начищенные башмаки - все было ленинским. При нем всегда имелся толстый потертый портфель с какими-то важными документами. Никто ни разу их не видел. Ленин за этим следил. Возможно, там хранилась подшивка "Искры". Пожилые узбечки, обычно громко воркующие, при виде входящего в троллейбус Ленина сразу замолкали. Ему всегда кто-нибудь боязливо уступал место, Ленин садился, надевал пенсне и что-то читал у себя в портфеле. Никто не знал, ни с кем он жил, ни где, ни во имя чего. Этот, андижанский Ленин, в отличие от того, был очень тихий и никого не трогал. Он, собственно, ни с кем и не беседовал, лишь бубнил что-то, сочиняя, видимо, очередную статью в свою "Искру". Лишь однажды я услышал его речь и увидел его гнев. Мальчишки из неблагополучной 30-й школы (я учился в почти итонской 1-й) принялись плевать в Ленина смоченными слюной комочками бумаги из специальных трубочек. Ленин долго терпел, но в конце концов (видимо, завершив мысленную статью мысленными словами "Коммунизм неизбежен") вскочил и, прижав портфель к груди, запричитал. Это была длинная и полная обиды речь, в которой нельзя было разобрать ни слова.

Я вспомнил этот неумелый гнев троллейбусного Ильича сегодня, созерцая уток в местных "венецианских" каналах. Среди безмятежных крякв затесался седой гусь с отрешенными глазами. Который вдруг разнервничался и произнес такую же тираду и тем же языком. Он даже слегка картавил. И мне - лишь сейчас, уже в другом тысячелетии, стало жаль тихого андижанского Ленина. Быть может, его незлобивая сумасшедшая душа вселилась в этого гуся. Такого же нелепого, ничейного и безвредного.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments