Category: армия

читатель

Ни дня без главки

Начал работу над романом. Преодолев страх белого листа, написал "Глава 1". Смертельно устал. Из последних сил написал "продолжение следует". Во всех пособиях для начинающих авторов сказано, что главное - регулярность, а не количество. Завтра напишу "Однажды..." или "Как-то раз...". Есть также мнение, что начинать нужно с заключительной фразы. Ее я тоже заготовил: "Вот, собственно, и все".

ЭТО ВЕНЕСУЭЛА, СЫНОК

Несколько дней назад я не пойми зачем упомянул в фейсбуке Венесуэлу, совершенно не предполагая, как это отзовется. Вскоре пришлось срочно лететь с друзьями и женой на отдых, и доступный рейс был только… через Венесуэлу. Времени удивляться такому совпадению не было, как не было его даже на то, чтобы почитать в телефоне про Каракас. Не было и уверенности, что посадка именно в Каракасе, есть же там и другие крупные города. Но так ли важно, что там вообще есть, если вся посадка — на полчаса?

Итак, наш боинг сел в Венесуэле, и мы направились в здание аэропорта. По дороге нас встретил металлоискатель и еще какой-то турникет, курируемый людьми в смешной военной форме. Южная Америка вечно склонна к «театру военных действий».

В зале на нас свалилась неслыханная духота. Я предположил, что в Венесуэле в это зимнее для нас время – лето. Жена, конечно, резко возразила. Хотел просветиться на сей счет в телефоне, но тот сел. Я попросил друзей его зарядить, вручил им свой билет, паспорт, деньги и отправился на поиски воды. «Какой еще воды? Куда тебя несет? Ты взрослый человек вообще? Это Венесуэла!» крикнула мне в спину жена. Она с друзьями уже стояла в длинной очереди на регистрацию. Тихие слова «Не идиот?» – едва донеслись до меня. Друзья ее, думаю, утешили. Один из них – уж точно.

Пить совершенно не хотелось, но стратегическая часть моего ума говорила, что лучше «попить перед дорогой». Глагол «попить» я ненавижу, но «напиться» увело бы в сторону.

В любом случае я и пошел куда-то в сторону, поскольку водой что-то не пахло. Она, как правило, и не пахнет, вы правы. Но оставим-ка слова в покое, мне скоро стало не до них. Хотя из-за их отсутствия все и случилось. Жена как в воду глядела.

Я плутал по лабиринту так называемого аэропорта уже минут двадцать, когда узрел наконец народную поилку, то есть колонку с соском или черт ее знает как она называется. Из такой обычно сочится мерзкая теплая водица сомнительного происхождения. Но это Венесуэла, пей пока есть.

Перепрыгнув через какую-то низко натянутую цепь, я ринулся к этой колонке и сделал пару глотков. Вода оказалась на удивление терпимой, почти прохладной. И это стало последней хорошей новостью.

Когда я попытался вернуться в родную очередь, мне преградили путь все те же опереточные солдаты.

Читать:
http://bit.ly/2FzPDkp
читатель

В лучшем из миров (сон)

С парой приятелей попали на блошиный рынок инопланетян. Там было много диковинок, о них как-нибудь потом. Разговорились с инопланетной девушкой лет 25, продающей крашеные яйца птеродактиля (или что-то вроде). Оказалось, ей за 70. Стали делиться впечатлениями о планетах проживания. Один приятель в двух словах описал девчушке состояние нашей науки, другой рассказал о свободной продаже оружия, а я почему-то - про местные половые отношения. Больше всего ее увлек именно мой рассказ.
- Скажите, а сколько живут земные люди?
- Лет 70-80, - говорю.
- Отчего же такие низкие показатели?
- Ну почему низкие. А у вас сколько живут? - спрашиваю.
- Женщины в среднем 400-500 лет, а мужчины - около 150.
- Почему ж ваши мужчины умирают так обидно рано?
- Пьют.
читатель

О разжаловании

Всякая, даже самая ничтожная любовь наделяет тебя иллюзией собственной уникальности. И потому объявление, что тебя больше не любят, наносит такой ощутимый удар. Из unique en son genre ты превращаешься в неразличимого представителя класса. В одночасье становишься безликим солдатом бесчисленной армии: ранец, ружье, сапоги... ты больше никто. Лишен привилегий, казавшихся вечными. Вчера генерал, сегодня ты месишь грязь на равных с пушечным мясом.
читатель

Чей вы солдат

"Американским солдатам запрещено было вести дневник во время войны. Командование боялось, что если они попадут в плен, то там прочтут какие-то секретные данные. Но все японские солдаты обязаны были вести дневник. Потому что, с точки зрения японской армии, солдат должен осознанно жить и осознанно умирать. "

Сколько прекрасных писателей было бы рождено, если жизнь, чума, закон или рок (а все они на одно лицо) заставляли их, как солдат, рождать хотя бы страницу в день? Или наоборот, запрещали... Вероятно, ни одного сверх того, что имеется.
Пишущих можно разделить на американских и японских солдат. Первые стреляют аккуратно и редко, но, по их мнению, спайперски: уж если рисковать, то не сильно. Последние считают святым долгом вывалить на врага все что есть за душой, из всех орудий, включая канализационные трубы, лишь бы вынести ежедневную тяготу слов. Им не до знаков препинания, ведь и они, лихорадочные, под пулей. Есть и третий вид: эти сражаются то за ту сторону, то за эту. По настроению. Таких солдат убивают первыми.